Законы логики анализ

Содержание:

Приёмы анализа текста с логической стороны. Основные законы логического мышления

Первый закон – закон тождества. Второй закон — закон противоречия. Третий закон логического мышления — закон исключённого третьего. Четвёртый закон логического мышления — закон достаточного основания. Их применение в работе корректора.

Содержание

Приёмы анализа текста с логической стороны

Логический анализ текста необходим на всех стадиях работы над литературным произведением, необходим автору, критику, редактору. Анализировать текст, построенный логически правиль­но, обычно легко. Он всегда ясен по своей форме. Когда же логи­ческая строгость текста нарушена, его форма неизбежно неясна, высказать о нём суждение затруднительно. Ограничиться же констатацией, что мысль выражена здесь нечётко, мы не можем: от редактора требуется точное и обоснованное суждение.

Как и всякий анализ, логический анализ текста основан на мысленном делении его на части и на исследовании связей меж­ду этими частями, между смысловыми единицами текста и затекстовой действительностью и имеет два уровня: исследование ло­гики высказываний (оцениваются связи между высказываниями) и логики имён (оцениваются связи между именами внутри выска­зываний). Чтобы определить основные смысловые звенья текста, уже при первом знакомстве с ним полезно обратить внимание на то, ка­ким образом части связаны друг с другом: союзами, союзными словами, знаками препинания, какими именно. Неточное употреб­ление союзов ибо, потому, так как, следовательно, но — вер­ный признак нелогичности мышления. Необходимо владеть тех­никой такой операции, как свёртывание суждений до возможно более простых, выраженных одним предложением, когда «каждая часть текста представляется некоторой своеобразной «смысло­вой точкой», «смысловым пунктом», в котором словно сжато всё содержание части».

В процессе «свёртывания» суждений прихо­дится отказываться от частностей, деталей, подробностей. Эта не­сложная, на первый взгляд, операция требует точности. Редактору необходим навык соотнесения смысловых звеньев на протяжении всего текста, на его участках, значительно отда­лённых друг от друга, умение восстанавливать пропущенное смыс­ловое звено. В операции свёртывания суждений всегда есть воз­можность личного толкования текста. Поэтому так трудно бывает «свернуть» текст, фиксирующий живые наблюдения автора. От­влечённые построения подвергаются этой операции гораздо легче.

Основные законы логического мышления. Первый закон – закон тождества

Закон тождества — это логический закон, согласно которому мысль (будь то понятие, суждение или умозаключение), введенная однажды в рассуждение, должна оставаться неизменной, однозначно понимаемой на протяжении всего последующего рассуждения, каким бы продолжительным оно ни являлось. То есть, сколько бы раз ни повторялась одна и та же (!) мысль, она должна пониматься одним и тем же способом.

Закон тождества требует только одного, а именно: он запрещает непроизвольное, неконтролируемое, скрытое изменение содержания наших мыслей. Этот закон запрещает обман, невнимательность, своего рода логическую халатность.

Закон тождества требует однозначности, определенности мысли, не покушаясь, при этом, на необходимость развития предметного содержания мышления. Он задает одно из формальных условий для этого.

Второй закон логического мышления называется зако­ном противоречия: не могут быть одновременно истинны­ми противоположные мысли об одном и том же предмете, взятом в одно и то же время и в одном и том же отноше­нии

Закон непротиворечия (противоречия, как он назывался в старых учебниках) — это логический закон, согласно которому не могут быть одновременно истинными взаимно исключающие друг друга мысли: «В данный момент снег идет» и «В данный момент снег не идет», «Этот цветок роза» и «Этот цветок ромашка» и т.п. С точки зрения логики объединение таких мыслей может быть только ложным, и ни в коем случае не истинным. Закон непротиворечия — суровый контролер наших рассуждений. Именно от его соблюдения зависит исходная согласованность наших мыслей, продолжающая линию закона тождества на устойчивость нашего мышления.

Логика различает два типа несовместимости мыслей:

а). Формальную несовместимость, которая имеет место между некоторой мыслью и ее формальным отрицанием: «Снег идет» и «Снег не идет», где одна мысль есть непосредственное формальное отрицание («не», «нет») другой.

  • б) с одержательную (предметную) несовместимость, которая имеет место в связи с несовместимостью самих признаков внутри соответствующих вещей: «Цветок — роза» и «Цветок — ромашка». Эта несовместимость определяется не по формально-логическим законам, а по законам развития самих вещей. Такая несовместимость устанавливается не логикой, а конкретными науками о соответствующих предметах и явлениях. За ошибки в определении такой (предметной) несовместимости формальная логика не несет никакой ответственности.
  • Закон непротиворечия распространяется на оба типа несовместимости, хотя и с оговоркой в отношении предметной несовместимости. Закон требуют, чтобы там, где противоречивость самого предмета выражается в форме формальных противоречий (так называемая антиномия-проблема) — «Вещь есть Р и не-Р одновременно» — была снята конкретным исследованием и выражена в формально-непротиворечивой форме. В противном случае логика не несет ответственности за ошибки в последующих рассуждениях и выводах относительно, таким образом, фиксируемых объектов.

    Контактные противоречия в пределах одной фразы или во фразах, соседствующих друг с дру­гом, обнаружить нетрудно, но противоречия дистантные, отде­лённые друг от друга значительными по объёму участками текста, часто проходят мимо внимания редактора. Чтобы обнаружить так называемые неявные противоре­чия, редактору недостаточно просто сопоставить высказывания, от него требуются дополнительные мыслительные операции. При­ведем элементарные примеры, где следует провести подсчёт, что­бы выявить противоречия. Мимо внимания редактора не могут пройти даже неполные противоречия. Малейшая логическая неточность в тексте дол­жна быть им замечена.

    Закон исключённого третьего. Третий закон логического мышления — закон исклю­чённого третьего — гласит: из двух противоречащих выс­казываний в одно и то же время, в одном и том же отно­шении одно непременно истинно

    Третьего не дано. Аристо­тель формулировал этот закон так: не может быть ничего посредине между двумя противоречащими суждениями. Третий закон обеспечивает связность, непротиворечивость мыс­ли, служит основанием для выбора истинного суждения. Точность подбора противоречащих высказываний, чёткость их формулировки, конструктивная ясность текста делают очевидным действие этого закона, способствуют логической определённости из­ложения, позволяют достичь последовательности развития мысли. Непременное условие соблюдения третьего закона логики – сопоставляемые высказывания должны быть действительно про­тиворечивыми, т. е. такими, между которыми нет и не может быть среднего, третьего, промежуточного понятия. Они должны исклю­чать друг друга.

    Когда автор очерка о лётчике пишет: «Человек на земле может быть и мягким, и деликатным, а в полёте – соб­ранным, волевым», он нарушает этот закон. Перечисляемые каче­ства характера не исключают друг друга. Уязвимо с позиций логики и следующее суждение, адресованное молодым журналистам: «Журналист в результате своего «расследования» явлений жиз­ни выступает либо в поддержку всего нового, передового, прогрессивного . либо непримиримым борцом со всем отжив­шим, со всеми социальными болячками. » Противопоставление в данном случае явно не состоялось. Формулировка альтернативы – приём, присущий энергичной манере изложения: мысль требует ясности формы, сам приём – точности исполнения.

    В дискуссионных материалах, в острых интервью это проявляется особенно отчётливо. Так, задав од­нажды ведущему популярной в начале 90-х годов передачи «600 секунд» А. Невзорову вопрос: какой он человек – добрый или злой? – тележурналист явно рассчитывал получить однозначный ответ. Однако такой ход беседы не устраивал Невзорова, и он легко ушёл от ответа: «Опять-таки очень абстрактное представ­ление – добрый или злой. Вот Пожарский с Вашей точки зрения, добрый или злой?» В чём просчёт задававшего вопрос? Понятия «добрый» и «злой» с позиций строгой логики не являются проти­воречащими, они не исключают полностью друг друга. В опреде­лённых условиях между ними возможно существование некоего третьего понятия. Этим и пользуется Невзоров, переводя разго­вор на оценку известной всем личности Пожарского и собираясь, видимо, сообщить сведения, которые позволят выявить промежу­точное звено между понятиями «добрый» и «злой», чтобы дока­зать несостоятельность предъявленной ему альтернативы. Бесе­да изменила своё русло.

    Третий закон логического мышления важен для редактора и как инструмент при профессиональной оценке текста: отвергая один вариант текста, принимая другой, редактор опирается на этот закон.

    Четвёртый закон логического мышления — закон достаточного основания — требует, чтобы всякая истин­ная мысль была обоснована другими мыслями, истин­ность которых доказана

    Соблюдением этого закона достига­ется обоснованность мышления, обязательное условие мышления правильного. Логика высказываний считает обоснованность мыш­ления общим методологическим требованием и рассматривает ряд законов, обеспечивающих его выполнение (закон двойного отрицания, тавтологии, симплификации, конъюнкции и др.) В любом рассуждении наши мысли должны быть внутренне связаны друг с другом, вытекать одна из другой, обосновывать одна другую. Истинность суждений должна быть подтверждена надёжными доказательствами.

    Четвёртый закон формулирует это требование в наиболее общем виде. Достаточность основания истинности суждений в каждом конкретном случае – предмет рассмотрения специальных наук, логическая обоснованность – необходимое качество каждого журналистского выступления. Именно обоснованности суждений недостаёт газетной рецен­зии на книгу И. Долгополова «Рассказы о художниках».

    Отрывок из этой рецензии мы приводим ниже: Тот, кто читает журнал «Огонёк», не может не обратить внимание на серию статей, посвящённых творчеству художников. Многие из этих статей – точнее рассказов – принадлежат Игорю Долгополову. Разумеется, любой такой рассказ должен не­сти в себе ту дозу информации, без которой нет документального рассказа, а тем более – статьи. То, что пишет И. Долгополое, – это, скорее всего, именно рассказы. То есть необходимая информа­ция сочетается с формой подачи её. А эта форма более всего напоминает рассказ. Поэтому совершенно правомерно, что тридцать рассказов И. Долгополова оказались под одним красивым тёмно-зелёным переплётом. И название книги «Рассказы о художниках» – соответствует содержанию её.

    В этом отрывке из 28 газетных строк логических неточностей много. В частности, автору следует задать вопрос: в чём же он усматривает правомерность того, что тридцать рассказов Долгопо­лова оказались под одним тёмно-зелёным переплётом? И потому, что ответить на этот вопрос нетрудно, ещё более досадна небреж­ность изложения, затемняющая совсем не сложную мысль и запу­тывающая читателя. Причиной недоказательности изложения могут быть не толь­ко поверхностность знаний и небрежность формулировок, но и автоматизм мышления, когда, например, журналист прибегает к привычным и, казалось бы, проверенным схемам типа «раньше – теперь».

    Обыденное сознание часто мешает пишущему вникнуть в суть явления, вскрыть причины происходящего. Иллюзия пол­ной очевидности для журналиста всегда опасна. Но особенно опас­на всякая попытка подогнать факты под некую схему, какой бы «надежной» она ни представлялась. Насилие над материалом неизбежно проявит себя.

    Мы редко встречаемся со случайным нарушением законов пра­вильного мышления. Гораздо чаще логическая ошибка свидетель­ствует о неумении дисциплинированно мыслить, и каждый логиче­ский дефект должен служить для редактора сигналом, чтобы уси­лить контроль за развёртыванием мысли в тексте. Это в равной мере справедливо для журналистской публикации любого жанра.

    07.09.2016, 1998 просмотров.

    Основные законы логического мышления и смысловой анализ рукописи

    Оценивая рукопись, редактор проверяет удовлетворяет ли она требованиям логики. На первый план при этом выдвигается контроль за соблюдением основных з-нов логического мышления. При анализе содержания литературного произведения формально-логические законы используются как осознанно, так и неосознанно. Последнее определено тем, что правильные логические связи свойственны здоровому мышлению. В редакторской деятельности этот процесс должен быть подконтрольным.

    При работе над содержанием произведения логический анализ направлен на его изучение, оценку и поиск путей совершенствования. И мыслительный процесс в данном случае представляется в строго упорядоченном виде.

    Классической логикой выведены 4основных закона правильно мышления. С их помощью достигается определенность, последовательность, непротиворечивость, обоснованность мышления.

    1. Закон тождества: каждая мысль, которая приводится в данном умозаключении должна иметь определенное, устойчивое содержание.

    Соблюдение тождества мысли на протяжении рассуждения необходимо. В ходе рассуждения не должен меняться его предмет, понятия подменяться и смешиваться. Это предпосылка определенности мышления.

    З-н тождества при анализе и построении текста проявляется в требовании вкладывать в одно и то же высказывание и имя на протяжении всего произведения один и тот же смысл.

    Но когда идет процесс редактирования, то замена одного высказывания другим может исказить смысл текста, т. е. ошибка нарушения закона тождества связана с явлением многозначности (омонимичности) выражений. Другая ошибка называется смещением логического плана, т. е. в одной фразе идет нагромождение различных по содержанию мыслей.

    Требование четкости мышления обязывает соединять в одной текстовой конструкции мысли, которые сходны друг с другом в некотором отношении, а существенно различающиеся мысли — композиционно отделять друг от друга.

    Нарушение 1-го закона влечет подмену понятий при рассуждении, может быть причиной неточности терминологии, делает рассуждения расплывчатыми, неконкретными. Вне 1-го закона было бы невозможным вмешательство редактора в текст, были бы бессмысленными требования сохранять при правке стиль автора, т. к. поиски эквивалента при правке основываются на законе тождества. Намеренная подмена понятий, нарушение з-на тождества — один из приемов недобросовестной правки. Для превращения одного представления в другое или для доказательства тождества двух разнородных вещей подыскивается несколько промежуточных звеньев, которые частью по смыслу, частью по этимологическому составу, частью по своему звучанию пригодны для установления мнимой связи между обоими мнимым представлениями. Эти звенья пристегиваются в виде приложения к первому так, чтобы все дальше отходить от отправного пункта и все больше приближаться к желанному месту. Когда цепь приложений готова настолько, что ее можно замкнуть, тогда заключительное представление с помощью тире тоже пристегивается. Это очень удобный способ «контрабандного протаскивания» мысли. Намеренное нарушение з-на тождества на практике встречается редко. Обычно причина отступления от него — неумение изложить мысли, незнание , небрежность.

    В практике редактирования литературы бывает, когда автор соскальзывает с главной темы, что также является нарушением з-на логического мышления. Строгое следование 1-му з-ну важно при ведении дискуссии.

    Нарушение 1-го закона ведет к искажению смысловых связей внутри текста, следовательно к искажению связи текста с его адресатом.

    2. Закон противоречия: два противоположных суждения не могут быть в одно и то же время и в одном и том же отношении истинными, по крайне мере одно из них необходимо ложно.

    Этот з-н дает самое большое количество ошибок. Обязательным условием построения текстовых систем является непротиворечивость исходных положений (аксиом). Если среди всех аксиом хотя бы два положения не противоречат друг другу, то можно доказать любое высказывание. Требование излагать мысли непротиворечиво часто нарушается, но при этом не всякое объединение двух пар является противоречием, например соединение высказываний с помощью союза «и».

    Из текстового языка можно выделить несколько групп противоречий: явные и неявные; контактные и дистантные. Контактное противоречие предполагает наличие в одном и том же предложении положений, которые исключают друг друга. Дистантное противоречие разделено хотя бы одним нейтральным высказыванием.

    Редактор должен провести тщательный анализ в целом, чтобы выделить противоречивые элементы высказываний, выявить и проанализировать противоречивые суждения. Знание з-на противоречия нужно редактору не только для оценки чужого материала: требуя от автора непротиворечивости суждений, он в своих рекомендациях должен строго следовать этому з-ну, помня, что всякий анализ не допускает нарушения з-на противоречия.

    3. Закон исключенного третьего: два противоречащих суждения не могут быть одновременно ложными: одно из них необходимо истинно; другое — необходимо ложно; третье суждение исключено.

    Этот з-н обеспечивает связность, непротиворечивость мысли, служит основанием для выбора истинного мышления. Этим з-ном, зная его или нет, редактор каждый раз руководствуется в своей деятельности: отвергая один вариант материала и принимая другой, редактор всегда действует на основании 3-го з-на логики.

    Один из наиболее важных аспектов закона связан с необходимостью выбора между двумя противоречащими высказываниями, если они есть в тексте или если их можно вывести из других высказываний.

    4. Закон достаточного основания: всякая истинная мысль имеет достаточное основание (обоснована другими мыслями, истинность которых доказана).

    Этот закон фактически заявляет то, что все мысли которые можно объяснить, считаются истинными, а те которые объяснить нельзя — ложными. В любом рассуждении мысли должны быть связаны друг с другом, обосновывать друг друга. Истинность суждений должна быть подтверждена надежными доказательствами. З-н ориентирует редактора на проверку достоверности материала, а также на анализ смысловых механизмов, с помощью которых в тексте оформляются различные умозаключения. Внимание при этом должно уделяться отношению следования, выведению одних элементов из других. Необходимо помнить, что сами по себе связки «следовательно», «поэтому», «т. о.», «значит» свидетельствуют только о субъективной уверенности автора в том, что некоторая мысль выводится из других, но возможно несовпадение объективного с субъективным.

    Достаточным, т. е. действительным, невымышленным основанием мыслей может являться индивидуальная практика. Действительно, истинность некоторых суждений подтверждается путем их непосредственного сопоставления с фактами действительности. Но личный опыт ограничен. Поэтому в реальной деятельности всегда приходится опираться на опыт других людей. Благодаря развитию научных знаний субъект использует в качестве оснований своих мыслей опыт предшественников, закрепленный в законах и аксиомах науки, в принципах и положениях, существующих в любой области человеческой деятельности. Для подтверждения какого-либо частного случая нет необходимости обращаться к его практической проверке, обосновывать его при помощи личного опыта.

    Закон достаточного основания фактически сводится к следующему требованию: «всякое суждение, прежде чем быть принятым за истину, должно быть обосновано». Т. о. из этого закона вытекает, что при правильном рассуждении ничто не должно приниматься просто так, на веру. В каждом случае каждого утверждения следует указывать основания, в силу которых оно считается истинным. Закон достаточного основания изначально выступает, как методологический принцип, обеспечивающий способность мышления поставлять основания к последующим рассуждениям. Ведь все, что уже корректно доказано, можно положить в основу последующим доказательствам. Т. е. достаточным основанием какой либо мысли может быть любая другая, уже проверенная и признанная истинной мысль, из которой вытекает истинность рассматриваемой мысли. Закон обеспечивает обоснованность мышления.

    В авторских текстах наиболее типичными являются следующие ошибки, которые стали результатами нарушения логических правил: 1) не различение части и целого; 2) отсутствие соответствия между деталями высказывания; 3) отсутствие последовательности изложения, утеря одного из звеньев суждения; 4) неверное установление причинных связей; 5) наличие взаимоисключающих понятий; 6) замена понятий.

    Софизмы и зарождение логики

    Очень многие софизмы выглядят как лишенная смысла и цели игра с языком; игра, опирающаяся на многозначность языковых выражений, их неполноту, недосказанность, зависимость их значений от контекста и т.д. Эти софизмы кажутся особенно наивными и несерьезными.

    Платон описывает, как два софиста запутывают простодушного человека по имени Ктесипп.

    — Скажи-ка, есть ли у тебя собака?

    — И очень злая, — отвечал Ктесипп.

    — А есть ли у нее щенята?

    — А их отец, конечно, собака же?

    — Я даже видел, как он занимается с самкой.

    — И этот отец тоже твой?

    — Значит, ты утверждаешь, что твой отец — собака и ты брат щенят!

    Смешно, если и не Ктесиппу, то всем окружающим, ведь такие беседы обычно проходили при большом стечении народа. Но только ли смешно?

    Или доказательство того, что глаза не нужны для зрения, поскольку, закрыв любой из них, мы продолжаем видеть. Только ли комичная ерунда здесь?

    Или такое рассуждение:

    «Тот, кто лжет, говорит о деле, о котором идет речь, или не говорит о нем; если он говорит о деле, он не лжет; если он не говорит о деле, он говорит о чем-то несуществующем, а о нем невозможно ни мыслить, ни говорить».

    Софизмы и логический анализ языка

    Эту игру понятиями Платон представлял просто как смешное злоупотребление языком и сам, придумывая софизмы, не раз показывал софистам, насколько легко подражать их искусству, играть словами. По нет ли здесь и второго, более глубокого и серьезного плана? Не вытекает ли отсюда интересная для логики мораль?

    И, как это ни кажется поначалу странным, такой план здесь определенно есть и такую мораль, несомненно, можно извлечь. Нужно только помнить, что эти и подобные им рассуждения велись очень давно. Так давно, что не было даже намеков на существование особой науки о доказательстве и опровержении, не были открыты ни законы логики, ни сама идея таких законов.

    Все эти софистические игры и шутки, несерьезность и увертливость в споре, склонность отстаивать самое нелепое положение и с одинаковой легкостью говорить «за» и «против» любого тезиса, словесная эквилибристика, являющаяся вызовом как обычному употреблению языка, так и здравому смыслу, — все это только поверхность, за которой скрывается глубокое и серьезное содержание. Оно не осознавалось пи самими софистами, ни их противниками, включая Платона и Аристотеля, но оно очевидно сейчас.

    В софистике угас интерес к вопросу, как устроен мир, но осталась та же мощь абстрагирующей деятельности, какая была у предшествующих философов. И одним из объектов этой деятельности стал язык. В софистических рассуждениях он подвергается всестороннему испытанию, осматривается, ощупывается, переворачивается с ног на голову и т.д. Это испытание языка действительно напоминает игру, нередко комичную и нелепую для стороннего наблюдателя, но в основе своей подобную играм подрастающих хищников, отрабатывающих в них приемы будущей охоты. В словесных упражнениях, какими были софистические рассуждения, неосознанно отрабатывались первые, конечно, еще неловкие приемы логического анализа языка и мышления.

    Обычно Аристотеля, создавшего первую последовательную логическую теорию, рисуют как прямого и недвусмысленного противника софистов во всех аспектах. В общем, это так. Однако в отношении логического анализа языка он был прямым продолжателем начатого ими дела. И можно сказать, что, если бы не было Сократа и софистов, не создалось бы почвы для научного подвига создания логики.

    Софисты придавали исключительное значение человеческому слову и первыми не только подчеркнули, но и показали на деле его силу. «Слово, — говорил софист Горгий, — есть великий властелин, который, обладая весьма малым и совершенно незаметным телом, совершает чудеснейшие дела. Ибо оно может и страх изгнать, и печаль уничтожить, и радость вселить, и сострадание пробудить. То же самое значение имеет сила слова в отношении к настроению души, какую сила лекарства относительно природы тел. Ибо подобно тому, как из лекарств одни изгоняют из тела одни соки, другие иные, и одни из них устраняют болезнь, а другие прекращают жизнь, точно так же и из речей одни печалят, другие радуют, третьи устрашают, четвертые ободряют, некоторые же отравляют и околдовывают душу, склоняя се к чему-нибудь дурному».

    Язык, являвшийся до софистов только незаметным стеклом, через которое рассматривается мир, со времени софистов впервые стал непрозрачным. Чтобы сделать его таким и тем самым превратить в объект исследования, необходимо было дерзко и грубо обращаться с устоявшимися и инстинктивными правилами его употребления. Превращение языка в серьезный предмет особого анализа, в объект систематического исследования было первым шагом в направлении создания пауки логики.

    Важно также типичное для софистов подчеркнуто формальное отношение к языку. Отрывая мысль от се объекта, они отодвигают в сторону вопрос о соответствии ее этому объекту и замыкают мысль, потерявшую интерес к действительности и истине, только на слове. Как раз на этом пути, на пути преимущественного структурного восприятия языка и отвлечения от выражаемого им содержания, и возникло центральное понятие логики, понятие о чистой, или логической, форме мысли.

    «О чем бы ни шла речь, — говорит о софистах Платон, -об истинном или ложном, они опровергали все совершенно одинаково». Со всех, пожалуй, точек зрения такое поведение предосудительно, кроме одной, именно той, что связана с логической формой. Выявление этой формы требует как раз полного отвлечения от конкретного содержания и, таким образом, от вопроса об истине. В идее аргументации с равной силой «за» и «против» любого положения, идее, проводимой сознательно и последовательно, можно усматривать зародыш основного принципа формальной логики: правильность рассуждения зависит только от его формы, и ни от чего иного. Она не зависит, в частности, от существования или несуществования обсуждаемого объекта, от его ценности или никчемности и т.д. Она не зависит и от истинности или ложности входящих в рассуждение утверждений, эта мысль смутно просматривается за как будто вольным обращением софистов с истиной и ложью.

    Софизмы и противоречивое мышление

    В софизмах есть смутное предвосхищение многих конкретных законов логики, открытых гораздо позднее. Особенно часто обыгрывается в них тема недопустимости противоречий в мышлении.

    — Скажи, — обращается софист к молодому любителю споров, — может одна и та же вещь иметь какое-то свойство и не иметь его?

    — Посмотрим. Мед сладкий? -Да.

    — Да, мед сладкий и желтый. Но что из этого?

    — Значит, мед сладкий и желтый одновременно. Но желтый — это сладкий или нет?

    — Конечно, нет. Желтый — это желтый, а не сладкий.

    — Значит, желтый — это не сладкий?

    — О меде ты сказал, что он сладкий и желтый, а потом согласился, что желтый значит не сладкий, и потому как бы сказал, что мед является сладким и не сладким одновременно. А ведь вначале ты твердо говорил, что ни одна вещь не может и обладать и не обладать каким-то свойством.

    Конечно, софисту не удалось доказать, что мед имеет противоречащие друг другу свойства, являясь сладким и несладким вместе. Подобные утверждения невозможно доказать: они несовместимы с логическим законом противоречия, говорящим, что высказывание и его отрицание («мед сладкий» и «мед не является сладким») не могут быть истинными одновременно.

    И вряд ли софист всерьез стремится опровергнуть данный закон. Он только делает вид, что нападает на него, ведь он упрекает собеседника, что тот путается и противоречит себе. Такая попытка оспорить закон противоречия выглядит скорее защитой его. Ясной формулировки закона здесь, разумеется, нет, речь идет только о приложении его к частному случаю.

    «Софисты, — пишет французский историк философии Э. Гратри, — это те, которые не допускают ни в умозрении, ни в практике той основной и необходимой аксиомы разума, что невозможно и утверждать и отрицать одно и то же, в одно и то же время, в одном и том же смысле и в одном и том же отношении».

    Очевидно, что это совершенно несправедливое обвинение. Актерство софистов, разыгрывание ими сомнения в справедливости приложений закона противоречия принимаются Э. Гратри за чистую монету. Когда софист говорит от себя, а не по роли, что, впрочем, бывает крайне редко, он вовсе не кажется защитником противоречивого мышления. В диалоге «Софист» Платон замечает, что испытание мыслей па противоречивость является несомненным требованием справедливости. Эта мысль Платона является только повторением утверждения софиста Горгия.

    Таким образом, софизмы древних, сформулированные еще в тот период, когда логики как теории правильного рассуждения еще не было, в большинстве своем прямо ставят вопрос о необходимости ее построения. Прямо в той мере, в какой это вообще возможно для софистического способа постановки проблем. Именно с софистов начались осмысление и изучение доказательства и опровержения. И в этом плане они явились прямыми предшественниками Аристотеля.

    Основные законы логики

    Методы отделения правильных способов рассуждения (выводов, умозаключений) от неправильных как основная задача логики. Объективность логических законов. Анализ логических законов тождества, противоречия, исключения третьего и достаточного основания.

    Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

    Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

    Подобные документы

    Понятие логики как науки, предмет и методы ее изучения, развитие на современном этапе. Описание основных логических законов и оценка их значения в человеческом мышлении: закон тождества, противоречия, исключенного третьего, достаточного основания.

    контрольная работа [23,0 K], добавлен 04.10.2010

    Логические законы как основа человеческого мышления. Толкования законов тождества, противоречия, исключительного третьего и достаточного основания. Несовместимость истины и лжи. Установление связей между противоречащими друг другу высказываниями.

    контрольная работа [30,1 K], добавлен 05.04.2015

    Использование основных законов логики риска, конфликтов и споров при оперировании понятиями и суждениями, в умозаключениях, доказательствах и опровержениях. Рассмотрение законов тождества, непротиворечия, исключенного третьего и достаточного основания.

    реферат [16,5 K], добавлен 24.07.2011

    Характеристика логических утверждений как содержания человеческого сознания. Изучение законов тождества (определенность, однозначность объективно правильной мысли) и достаточного основания (обеспечение доказательности, последовательности мышления).

    реферат [27,0 K], добавлен 08.04.2010

    Специфика логики как науки, ее содержание и специфические признаки, место в системе наук. Сущность основных законов мышления, их особенности. Законы формальной логики: исключенного третьего, достаточного основания, вытекающие из них главные требования.

    контрольная работа [41,1 K], добавлен 27.12.2010

    Формальная логика как наука о законах и формах правильного мышления. Выражение с помощью символов структуры и формы мысли. Характеристика формально-логических законов логики, их функционирование в мышлении в качестве принципов правильного рассуждения.

    контрольная работа [86,1 K], добавлен 01.06.2012

    Закон тождества, который был сформулирован Аристотелем в трактате «Метафизика» как первый и наиболее важный закон логики. Логический закон противоречия и его сущность. Закон достаточного основания, его примеры. Противоположные и противоречащие суждения.

    контрольная работа [20,7 K], добавлен 16.01.2014

    Структура формальной логики и ее практическое значение. Основные формально-логические законы тождества, противоречия, исключенного третьего, достаточного основания. Формы и элементы мышления, без которых невозможно ни обыденное, ни научное мышление.

    реферат [32,5 K], добавлен 19.09.2010

    С чего началась наука логика. Формирование логики как самостоятельной науки. Внутренняя структура человеческого мышления. Законы и правила логики. Двухчленные и трехчленные суждения. Закон противоречия с логических позиций. Основные элементы силлогизма.

    контрольная работа [22,4 K], добавлен 26.03.2011

    Возникновение и этапы развития традиционной формальной логики. Аристотель как основатель логики. Создание символической логики, виды логических исчислений, алгебра логики. Метод формализации. Становление диалектической логики, работы И. Канта, Г. Гегеля.

    реферат [26,9 K], добавлен 19.01.2009

    Работы в архивах красиво оформлены согласно требованиям ВУЗов и содержат рисунки, диаграммы, формулы и т.д.
    PPT, PPTX и PDF-файлы представлены только в архивах.
    Рекомендуем скачать работу.

    Высказывания и формально-логические законы мышления

    Под высказываниями в формальной логике подразумеваются грамматически правильные предложения, взятые вместе с выражаемым ими смыслом (основным содержанием) и являющиеся либо истинными, либо ложными. Каждое предложение содержит несколько понятий, соединенных логическими связками, а корректность структуры высказывания и истинность его значения достигаются применением соответствующего языка. В свою очередь язык имеет свой алфавит и набор правил:

    а) синтаксических – для образования сложных высказываний из простых;

    б) семантических – для придания им конкретного значения.

    Алфавит знаков логики высказываний включает следующие четыре группы обычных и специальных символов: 1) пропозициональные переменные для обозначения простых высказываний – буквы латинского алфавита (А, В, С; р, q, r и т.д.); 2) логические постоянные для обозначения логических связок: отрицание ¬, конъюнкция ˄, дизъюнкция ˅, импликация → и эквиваленция ↔; 3) скобки (*), регламентирующие однозначность чтения и восприятия высказываний; 4) вспомогательные знаки: принадлежности Î, общности «, существования 3, объединения È, пересечения Ç, условия | и др.

    В качестве примера записи высказываний с использованием знаков данного алфавита можно привести следующие три выражения (где S. – студенты):

    Если высказывание использует пропозициональные переменные, относящиеся к появлению события или оценке какого-либо утверждения и принимающие лишь два противоположных значения: «да» или «нет» (истинно или ложно, 1 или 0), то их называю булевыми высказываниями. Примером одного из них может считаться следующее предложение:

    означающее, что событие X может появиться либо в результате одновременного возникновения пары событий (A и В или F и G), либо совместного появления трех событий С, D, Е.

    Определение истинности сложных высказываний основывается на двух предположениях: а) каждое из высказываний может быть либо истинным, либо ложным; б) истинностное значение сложного высказывания зависит от истинности входящих в него посылок и способа их логической связи между собой. При чтении же формул логики высказываний используются следующие основные правила: а) любая пропозициональная переменная должна восприниматься как отдельная формула; б) если А есть формула и В есть формула, то ¬А, (А ˄ В), (А ˅ В), (АВ) и В) также являются формулами; в) высказывания, соединенные союзом «и» (конъюнкция), должны быть связаны между собой и по смыслу (так, недопустимо предложение: «Он шел в пальто, и я шел в университет»).

    Для определения истинности различных высказываний обычно используется табл. 1.1, в которой буква И означает истину, а Л – ложь.

    Таблица 1.1. Таблица истинности логических высказываний

    Помимо приведенных выше формализованных способов и правил представления семантически и синтаксически грамотных высказываний, традиционная формальная логика оперирует также символами естественного разговорного языка, обозначающими какие-либо понятия или предметы. При этом можно выделить следующие шесть разных функций подобных высказываний:

    1) сообщение о положении дел (описание);

    2) попытка заставить сделать что-то (норма);

    3) выражение чувств (экспрессия);

    4) изменение мира словом (декларация);

    5) принятие обязательства что-то сделать (обещание);

    6) выражение позитивного, негативного или нейтрального отношения к чему-либо (оценка).

    Обратим внимание на то, что описание и оценка представляют собой два полюса (оппозицию и противопоставление), к которым тяготеют все другие употребления высказываний.

    Главная функция описательного (дескриптивного) высказывания состоит в описании действительности. Если описание, даваемое высказыванием, соответствует реальному положению дел, то высказывание считается истинным, если нет –ложным. А вот оценочное высказывание устанавливает лишь абсолютную или сравнительную ценность объекта, давая ему чью-либо оценку, которая может не соответствовать действительности. За оппозицией «описание – оценка» стоит в конечном счете оппозиция «истина – ценность», поэтому ни один элемент этого противопоставления не может быть понят без уяснения другого.

    Однако в формальной логике выделяются четыре формально-логических закона, следование которым позволяет обеспечить требуемую истинность как простых, так и сложных высказываний. Приведем формулировки и краткие пояснения всем этим законам.

    1. Первый из них принято называть законом тождества, который имеет две трактовки: а) словесную: «в процессе определенного рассуждения всякое понятие или суждение должно быть тождественно само себе», б) символическую: АА. Следуя данному закону, нельзя в процессе рассуждения заменять какое-либо понятие другим, т.е. нельзя отождествлять различные мысли, а тождественные мысли принимать за нетождественные.

    Нарушение закона тождества приводит к изменению первоначального смысла понятия, к подмене одной мысли другой, что означает подмену предмета рассуждения. Отождествление различных мыслей может произойти в результате того, что разные люди в зависимости от профессии и жизненного опыта вкладывают в одно и то же понятие разный смысл. Однако его подмена бывает и преднамеренной, например при опровержении оппонента, когда умышленно доказывается или отрицается не выдвинутое положение (тезис), а другое положение, которым заменяется выдвинутое (об этом см. в конце данной главы).

    2. Вторым является закон противоречия, а представляется он: а) двумя выражениями: «высказывание и его отрицание не могут быть вместе истинными»; «из двух противоречащих друг другу высказываний одно является ложным»; б) следующей формулой:

    Этот закон указывает, что если допускаются формально противоречивые высказывания, то они делают высказывание непоследовательным, бессвязным, затрудняющим его восприятие.

    Выражая требование логической однозначности, закон противоречия как бы дополняет закон тождества, исключающий логическую несовместимость. Однако если утверждается о принадлежности предмету одного признака и в то же время отрицается принадлежность этому же предмету другого признака, то противоречия не будет. Не будет противоречия и между суждениями, если речь идет о разных предметах. Равно как и в случае, когда что-либо утверждают и это же отрицают относительно одного лица, но рассматриваемого в разное время. Наконец, один и тот же предмет может рассматриваться и в разных отношениях.

    3. Третий закон известен уже под двумя названиями: «закон исключения третьего» и «закон исключенного третьего«. Подобно предыдущему он имеет: а) символическую запись: ; б) две формулировки: «из двух противоречащих друг другу (противоположных) суждений одно истинно, другое ложно, а третьего не дано», «два противоположных суждения не могут быть одновременно ложными: одно из них следует признать истинным, а другое –ложным; третье суждение исключено».

    Закон исключения третьего формулирует важное требование к высказываниям: нельзя уклоняться от признания истинным одного из двух противоречащих друг другу суждений и искать нечто третье между ними. Требуя ясных и определенных ответов, закон исключения третьего как бы представляет собой дальнейшее развитие закона противоречия. Вот почему следование этому закону способствует последовательности и непротиворечивости мышления, не допуская внутренних противоречий в высказываниях.

    4. Четвертым обычно называют закон достаточного основания, который гласит: «всякая истинная мысль должна быть достаточно обоснованной». Данный закон не имеет символического обозначения, так как представляет собой лишь методологическое требование к высказываниям. Его сущность такова: суждения, которые можно логически строго объяснить, считаются истинными, а те, которые так объяснить нельзя, – ложными.

    Отсюда следует, что обоснованность – важнейшее свойство высказывания, а достаточным его основанием может быть любое другое, уже проверенное и признанное истинным суждение, из которого вытекает истинность данного высказывания. Закон достаточного основания имеет важное теоретическое и практическое значение. Фиксируя внимание на суждениях, обосновывающих истинность выдвинутых положений, этот закон помогает прийти к верному выводу, отделяя истинное утверждение от ложного.

    В завершение знакомства с принципами составления и обозначения логически правильных высказываний сделаем два замечания, которые касаются сущности только что перечисленных законов. В частности, первые три из них относятся к так называемой двузначной логике, тогда как существует еще и многозначная логика с нечеткой истинностью. Ее положения рассматриваются в теории нечетких множеств, с элементами которой можно будет ознакомиться в следующей главе данной книги.

    Что касается второго замечания, то оно относится к четвертому закону, формулировка которого не содержит разъяснений, как обеспечивать убедительность высказываемой мысли. Однако соответствующие рекомендации дают другие разделы формальной логики. Например, в качестве соответствующих обоснований следует: а) обращаться к чувственному опыту – «удостоверенному единичному факту»; б) ссылаться на некоторые конвенции (аксиомы, определения, постулаты) – «так условились»; в) рассуждать с опорой на законы, признанные объективно существующими. Конкретные иллюстрации этого будут изложены чуть ниже.

    Законы формальной логики с точки зрения методологии

    Примечание DoctoRa: Статья, направленная на выражение достаточно элементарной мыслипонимание законов формальной логики необходимо каждому мыслящему существу. Подобный вывод основан на том, что любое умозаключение должно быть вполне определенным, непротиворечивым и достаточно обоснованным — будь это «общая теория всего» или прикидка, как лучше «прикончить» остаток стипендии. В противном случае вы просто где-то чего-то не поймете, или сами окажетесь непонятыми.

    В романе «Тринадцать часов» Тербер приводит определение логики, суть которого сводится примерно к следующему: «Поскольку можно прикоснуться к часам, не останавливая их, то можно пустить часы, не прикасаясь к ним»

    (Из какого-то файла на моем винчестере)

    Я хочу рассмотреть все четыре закона формальной логики не с формально-теоретической точки зрения — это сделано в любом учебнике логики. Эти законы меня интересуют именно как конкретные методы — методы, делающие мышление более «правильным».

    «Правильное мышление». Этот оборот довольно употребляем, хотя чаще его относят к логике вообще. Но если сделать логику, как таковую, объектом методологического анализа, то после короткого вступления о важности и нужности логики, обязательно придется разворачивать мысль о том, что логическое мышление правильно постольку, поскольку соблюдаются конкретные логические законы. И только при рассмотрении законов логики применительно к мыслительному процессу — начнется собственно содержательная часть методологического анализа.

    Поэтому я построю статью более простым образом — буду относиться к законам формальной логики, как к конкретным самостоятельным методам мышления, несущим применяющему их субъекту определенные преимущества. Ведь методологический анализ предусматривает не только рассмотрение собственно методических алгоритмов, но и прогнозирование результатов применения той или иной методики, а также доказательства того, что эти результаты более (или менее) предпочтительны, чем результаты применения других методов.

    Терминология

    Я не собираюсь использовать в статье узкоспециальную терминологию и сложные математические выкладки, но ряд терминов, которые я буду употреблять, требует однозначного понимания. Поэтому ниже я привожу определения того, что может быть важным при раскрытии темы.

  • Мышление — процесс моделирования неслучайных отношений окружающего мира на основе аксиоматических положений.
  • Анализ и синтез — мыслительные операции, этапы дискурсивного мышления.
  • Воображение — способность человека к построению новых образов путем переработки психических компонентов, приобретенных в прошлом опыте.
  • Дискурсивное мышление (от лат. discursus — рассуждение) — форма мыслительной стратегии, в которой происходит последовательный перебор различных вариантов решения задачи, чаще всего на основе связного логического рассуждения, где каждый последующий шаг обусловлен результатом предыдущего. Различают дедуктивные и индуктивные умозаключения. Очень часто дискурсивное мышление противопоставляют интуитивному.
  • Интуитивное мышление (от лат. intueri — пристально, внимательно смотреть) — отыскание решения задачи при недостаточности логических оснований.
  • Обобщение — познавательный процесс, приводящий к выделению и означиванию относительно устойчивых свойств окружающего мира.
  • Понятие — символическое отображение существенных свойств предметов окружающего мира, выделенных в результате аналитической работы. Различают эмпирические и теоретические понятия.
  • Закон мышления — внутренняя, существенная, необходимая связь между мыслями.
  • Примечание: Эти термины в любом случае пригодятся читающему. т.к. они довольно конвенциальны.

    Психологические вопросы, связанные с логическим мышлением

    Но сначала о том, зачем вообще поднимать тему логического мышления. Очень часто субъект, удачно связавший в банальной ситуации пару понятий или ситуаций примитивной логической цепочкой — весьма гордится тем, что он думает и поступает логично. Но логика может служить предметом гордости только в том случае, если логико-аналитическое мышление совершенно не свойственно субъекту. Логические методы настолько ему чужды и используются им так редко, что каждый подобный случай для него весьма знаменателен. Это особо характерно для гуманитарного стиля мышления, который вообще отличается стремлением к демонстративной нелогичности в сочетании с необоснованной многозначительностью. Это проявляется в довольно обычной из уст гуманитариев фразе: «Так-то оно так, но на самом деле в Киеве дядька. «. Моя ирония — результат достаточно длительного общения с различными «гуманитариями по складу мышления», когда декларируемая истинность тезисов оказывается практически никак не связанной с их обоснованностью.

    Гуманитарный разум отдает предпочтение внелогическим заключениям, сложным ассоциациям, озарениям, он часто подменяет понятие «заключение» понятием «ощущение», а понятие «доказано» понятием «кажется». Гуманитарий, которому чужда чрезмерная с его точки зрения формализация, в большинстве случаев даже не пытается сформировать самостоятельное логическое заключение, надеясь более на заключения авторитетов и на собственную интуицию.

    Но интуиция совершенно не предназначена для оценки логических суждений, как таковых, более или менее эффективной она может быть только в оценке (часто — в прогнозе) реальных ситуаций. А коль скоро рассуждения и заключения имеют место всегда и везде, гуманитарий просто не берется анализировать ситуацию, полностью отдаваясь на волю собственных ощущений, импульсов и предчувствий. Иногда этого достаточно, но чаще всего — нет.

    У очень большого количества представителей вида «человек разумный» полностью отсутствует культура логического мышления (которая, кстати, никак не связана с уровнем фактической образованности субъекта). Вот и получается, что индуктивно-бытовые заключения типа «у моего друга Васи сегодня в холодильние есть пиво, т.к. оно там было вчера и позавчера» принимаются и воспринимаются, как логически корректные выводы, несмотря на то, что они постоянно подводят субъекта.

    Конечно, существуют и люди с так называемым «научным складом ума». Подобный субъект просто не может рассуждать нелогично, нелогичность воспринимается им как дискомфорт еще до ее осознания. Это свойство разума является необходимым для склада ума, называемого научным. Но данная статья предназначается не ученым, для которых логичность — неотъемлемая черта любого высказывания, а непротиворечивость — обязательное требование, предъявляемое к любой теории.

    Ученому нет нужды постоянно проверять свои рассуждения на логическую непротиворечивость, логичность для него так же естественна, как и образность — для гуманитария. Цель данной статьи — несколько психологизировать законы логики, приблизить их к обычной жизни любого субъекта, применить их к повседневным рассуждениям. Если мышление субъекта преимущественно недискурсивно, то этого коренным образом изменить нельзя. Но научиться можно всему, нужно только быть достаточно заинтересованным в этом. Гуманитарию совсем не обязательно выискивать в магазинах и в Интернете учебники по математической логике —- он не найдет в них ничего, что позволило бы ему сделать собственное мышление более логичным.

    Но о формальных вещах вполне можно рассуждать неформально, используя аналогии, демонстрации и прочие остенсивные методы. По крайней мере на примерах можно показать место логики в повседневном мышлении. А цель логики, несмотря на ее «точки приложения», в любом случае останется неизменной — сделать мышление более правильным, способствуя тем самым более продуктивному общению.

    Формально-логические законы

    Формально-логические законы складывались и развивались по мере развития разума. Эти законы — своеобразная фиксация свойств и признаков, постоянно наблюдаемых в реальной жизни: таких как определенность, уникальность и стабильность объектов окружающего мира. Но здесь должно быть четкое понимание: логические законы — это не фиксация конкретных законов развития мира. Будучи аналитическими предложениями, они не могут ничего сказать о фактическом мире. Это именно законы правильного построения мыслительных цепочек. В этом смысле — как выразители признаков правильного мышления — они действуют в абсолютно любом рассуждении, к чему-бы оно ни применялось. Таким образом — логические законы относятся только к форме мышления, а не к его объекту.

    Поэтому формально-логические законы абсолютно глобальны в социально-культуральном смысле — они действуют во все времена и во всех странах, люди разных национальностей и разной культуры мыслят логически, используя одни и те же законы.

    Собственно — вот эти законы:

    1. Закон тождества
    2. Закон непротиворечия
    3. Закон исключенного третьего
    4. Закон достаточного основания

    Исходя из самого названия, правильное мышление должно удовлетворять некоторым обязательным правилам, подчиняться некоторым законам, не зависящим от конкретных точек его приложения. И подобными правилами выступают законы формальной логики. Так как я буду подходить к каждому из этих законов с методологической меркой, я построю их рассмотрение по следующей схеме:

    • формулировка закона-метода
    • краткий комментарий
    • выводы — применительно к мыслительным тактикам
    • результат — применительно к мыслительной стратегии
    • Первый закон — закон тождества

      Формулировка: всякое понятие и суждение тождественно самому себе.

      Комментарий: Как видим — все достаточно просто. Если подчиняться закону тождества, то нельзя в процессе рассуждения заменять какое-либо понятие другим понятием, любая подмена понятий недопустима. Это требование очевидно, но на практике такие подмены имеют место практически всегда. Ведь одну и туже мысль можно выразить на разных языках и в различной форме, что нередко приводит к изменению первоначального смысла понятия, к подмене одной мысли другой. Многие языки содержат синонимы и омонимы, которые являются просто генераторами ошибок, связанных с нарушением первого закона. Классический пример — слово «субъект», которое может привести к полной логической неразберихе. Как вам такое предложение: «Данный субъект, являясь объектом исследования, не может оказаться его субъектом«.

      Закон тождества даже интуитивно кажется в высшей степени простым и очевидным. Но существуют не только случаи его неправильного применения (точней — неприменения), но также и неверные интерпретации этого закона. Заявлялось, например, что из закона тождества следует то, что вещи всегда остаются неизменными, тождественными самим себе. Подобные интерпретации — просто неумение применить законы формальной логики к собственным рассуждениям. Закон ничего не говорит о способности чего-либо к изменениям. Если применять его в этом смысле, то можно заявить только то, что если вещь меняется, то она меняется, а если она остается неизменной, то она остается неизменной.

      Вывод: нельзя отождествлять различные мысли, нельзя тождественные мысли принимать за нетождественные.

      Результат применения: закон тождества обеспечивает определенность логического мышления.

      Второй закон — закон непротиворечия

      Формулировка: два противоположных суждения не могут быть одновременно истинными; по крайне мере одно из них необходимо ложно.

      Комментарий: я начну его с известного всем парадокса об абсолютной броне и абсолютном снаряде: Может ли снаряд, пробивающий абсолютно все, пробить броню, которая абсолютно ничем не пробиваема?

      Для ответа на этот парадокс достаточно еще раз взглянуть на формулировку второго закона, чтобы получить правильное решение:

      При заданных условиях задача логически противоречива: всепробивающий снаряд и неразрушимая броня не могут существовать одновременно.

      Если первый закон выражает отношение логической однозначности, то второй — отношение логической несовместимости. Он действует в отношении любых противоположных суждений — и противных (контрарных) и противоречащих (контрадикторных). Итак — оба противоположных суждения не могут быть одновременно истинными, по крайне мере одно из них необходимо ложно.

      О том, каким может быть второе утверждение, закон непротиворечия не говорит. В основе закона непротиворечия лежит качественная определенность вещей и явлений, относительная устойчивость их свойств. Но нужно четко понимать, что второй закон отрицает только логические противоречия. Это отрицание не имеет никакого отношения к противоречиям реальной действительности. Формально-логические противоречия — это не противоречия объективной действительности, а противоречия неправильного рассуждения.

      Интересно, что постоянно предпринимаются попытки оспорить закон непротиворечия — буквально со времен Аристотеля, впервые его сформулировавшего. Основная часть подобных попыток связана с неверным толкованием понятия «логическое отрицание». Логическое отрицание имеет место тогда, и только тогда, когда высказывание и его отрицание совпадают абсолютно во всем (т.е. относятся к одному и тому же объекту, рассматриваемому в одном и том же отношении), кроме одной единственной вещи: то, что утверждается в одном высказывании, отрицается в другом. Если это простое правило не соблюдается — противоречия фактически нет, поскольку нет отрицания.

      Пример: На вопрос, хочу ли я есть, я отвечаю: «И да и нет». Противоречие, вроде бы, налицо, ведь формально-логически невозможно в одно и то же время одновременно и хотеть и не хотеть одного и того же. На самом деле такой ответ может быть вполне осмысленным, и приниматься за противоречивый только ввиду его лаконичности. Если попросить меня объяснить (развернуть) свой ответ, я скажу : «Если приготовлен шашлык, я, пожалуй, поем, в остальных случаях — воздержусь».

      Противоречие исчезает сразу, как только выясняется, что утверждение относится к одному объекту (шашлык), а отрицание — к другому (вся остальная еда). Таким образом, в основе подобных противоречий — не нарушение второго закона логики, а риторика и метафоричность, цель которых — кажущаяся парадоксальность высказывания. Эта цель чаще всего достигается путем банального несоблюдения первого закона — закона тождества (объекта, времени или отношения): «Я и спал, и не спал», «Ни жив ни мертв», «Песня слышится, и не слышится», «Умный, но дурак» и пр. Подобные (логически-мнимые) противоречия широко применяются в художественной литературе и в бытовых диалогах, но они не несут логической нагрузки. Литературные цели применения подобных оборотов неисчерпаемы: усиление выразительности, ироничности, скрытая насмешка или подсказка и пр. «Он был чертовски умендаже знал таблицу умножения на шесть«, «Да она просто немая — говорить не более ста слов в минуту» — я думаю, комментарии излишни.

      Если принять, что истинно такое высказывание, которое соответствует действительности, а ложное — то, что ей не соответствует, то закон непротиворечия можно будет сформулировать так: «Ни одно высказывание не является одновременно и истинным и ложным«. В такой формулировке закон особенно убедителен, т.к. истина и ложь — две несовместимые характеристики высказывания. Истинное высказывание соответствует действительности, ложное не соответствует ей. Тот, кто отрицает закон противоречия, должен признать, что в этом случае одно и то же высказывание может соответствовать реальному положению вещей и одновременно не соответствовать ему. В таком случае сами понятия истины и ложности становятся бессмысленными, в том числе — и как критерии оценки знания.

      Вывод: Утверждая что-либо о каком-либо объекте, мы не можем, не противореча себе, отрицать то же самое о том же самом объекте, взятом в то же самое время и в том же самом отношении.

      Результат применения: второй закон обеспечивает непротиворечивость и последовательность мышления, способность фиксировать и исправлять всякого рода противоречия в своих и чужих рассуждениях.

      Третий закон — закон исключенного третьего

      Формулировка: два противоречащих суждения не могут быть одновременно ложными: одно из них необходимо истинно; другое — необходимо ложно; третье суждение исключено.

      Или — более краткий вариант: «Из двух противоречащих друг другу суждений одно истинно, другое ложно, а третьего не дано«.

      Истинность отрицания равнозначна ложности утверждения. В силу этого закон исключенного третьего можно передать и так: «Каждое высказывание является или истинным или ложным«.

      Комментарий: Само название закона выражает его смысл: дело может обстоять только так, как описывается в рассматриваемом высказывании, или так, как говорит его отрицание, и никакой третьей возможности нет. Если закон непротиворечия утверждает, что из двух противоположных высказываний одно — необходимо ложно, то закон исключения третьего говорит, что одно из них — обязательно истинно. А так как одно и то же высказывание не может быть одновременно и истинным и ложным, то имеем то, что одно из этих высказываний обязательно истинно, другое — ложно, а какому-нибудь третьему варианту просто не остается места.

      Поскольку закон исключенного третьего действует только в отношении противоречащих суждений, из которых одно необходимо истинно, а другое необходимо ложно, то рассуждение ведется по формуле: «ИЛИ-ИЛИ» («Или пришел, или НЕ пришел», «Или живой или НЕ живой», «Или черный, или НЕ черный» и пр). Таким образом — даже еще не ознакомившись с каким-то утверждением (например — гипотезой), мы зарание планируем только два вида развития событий — эта гипотеза может оказаться либо истинной, либо ложной. Других вариантов просто нет. Существует масса ироничных обыгрываний этого закона — ведь сказать о чем-то, что оно «либо есть, либо нет» — фактически не сказать ничего. Помните анекдот о том, что «могу копать, а могу и не копать»? Но вся эта ирония уместна лишь в том случае, если закон применяется на неверном поле — когда при помощи него пытаются или найти истину, или сформулировать заключение о реальном мире. Но закон исключенного третьего и не призван указывать, какое именно из данных суждений истинно. Этот вопрос решается при помощи практики, устанавливающей соответствие или несоответствие суждения объективной действительности. Однако этот закон задает направление нашего мышления в поиске истины — возможно только два решения вопроса, причем одно из них необходимо является истинным. Всякое третье, среднее решение исключено.

      Из истории логики: Гегель весьма иронично отзывался о законе противоречия и законе исключенного третьего. Последний он представлял, в частности, в такой форме: «Дух является зеленым или не является зеленым«, и задавал «каверзный» вопрос: какое из этих двух утверждений истинно? Ответ на этот вопрос не представляет, однако, труда. Ни одно из двух утверждений: «Дух зеленый» и «Дух не зеленый» не является истинным, поскольку оба они бессмысленны. Закон исключенного третьего приложим только к осмысленным высказываниям. Только они могут быть истинными или ложными. Бессмысленное же не истинно и не ложно. Гегелевская критика логических законов опиралась, как это нередко бывает, на придание им того смысла, которого у них нет, и приписывание им тех функций, к которым они не имеют отношения. Случай с критикой закона исключенного третьего — один из примеров такого подхода.

      Критика закона исключенного третьего (Л.Бауэр) привела к созданию нового направления в логике — интуиционистской логики. В последней не принимается этот закон и отбрасываются все те способы рассуждения, которые с ним связаны. Среди отброшенных, например, оказывается доказательство путем приведения к противоречию, или абсурду.

      Обращаю внимание на суть любой критики законов формальной логики: все сторонники концепции «расширения» формальной логики сдвигают центр тяжести логических исследований с изучения правильных способов рассуждения на разработку каких-либо конкретных проблем: теории познания, причинности, индукции и т.д. В логику вводятся темы, интересные и важные сами по себе, но не имеющие отношения к собственно формальной логике, как к набору приемов правильного мышления. Закон исключенного третьего, не рассматривая самих противоречий, запрещает признавать одновременно истинным или одновременно ложным два противоречащих друг другу суждения. В этом и состоит его смысл.

      Вывод: нельзя уклоняться от признания истинным одного из двух противоречащих друг другу высказывай и искать нечто третье между ними.

      Результат применения: достигается однозначность логического мышления.

      Четвертый закон — закон достаточного основания

      Формулировка: всякая истинная мысль имеет достаточное основание.

      Комментарий: Этот закон фактически заявляет то, что все мысли которые можно объяснить, считаются истинными, а те которые объяснить нельзя — ложными. В логике высказываний этот закон формулы не имеет, так как он имеет содержательный характер. На этом стоит остановиться несколько подробней:

      Достаточным, т. е. действительным, невымышленным основанием наших мыслей может являться индивидуальная практика. Действительно, истинность некоторых суждений подтверждается путем их непосредственного сопоставления с фактами действительности (Пример: «[Истинно, что]Идет дождь», «[Является ложью то, что] Я был в Акапулько»). Но личный опыт ограничен. Поэтому в реальной деятельности всегда приходится опираться на опыт других людей. Благодаря развитию научных знаний субъект использует в качестве оснований своих мыслей опыт предшественников, закрепленный в законах и аксиомах науки, в принципах и положениях, существующих в любой области человеческой деятельности. Для подтверждения какого-либо частного случая нет необходимости обращаться к его практической проверке, обосновывать его при помощи личного опыта. Если, например, мне известен закон Архимеда, то мне совсем не обязательно искать ванну с водой, чтобы, поместив туда предмет, выяснить, сколько он потерял в весе. Закон Архимеда будет достаточным основанием для подтверждения этого частного случая.

      Целью науки является не только добывание знания, но и его передача. Именно поэтому недопустимы никакие логические огрехи в формальном представлении уже добытого знания. Таким образом — знание должно быть логически контролируемым. Именно это оптимально для его сохранения, передачи и развития. И именно поэтому научное знание, как совокупность уже доказанных логических предложений, может служить основанием для последующих доказательных рассуждений.

      Закон достаточного основания фактически сводится к следующему требованию: «всякое суждение, прежде чем быть принятым за истину, должно быть обосновано«. Таким образом из этого закона вытекает, что при правильном рассуждении ничто не должно приниматься просто так, на веру. В каждом случае каждого утверждения следует указывать основания, в силу которых оно считается истинным. Как видим — закон достаточного основания изначально выступает, как методологический принцип, обеспечивающий способность мышления поставлять основания к последующим рассуждениям. Ведь все, что уже корректно доказано, можно положить в основу последующим доказательствам.

      Вывод: достаточным основанием какой либо мысли может быть любая другая, уже проверенная и признанная истинной мысль, из которой вытекает истинность рассматриваемой мысли.

      Результат применения: закон обеспечивает обоснованность мышления. Во всех случаях, когда мы утверждаем что-либо, мы обязаны доказать свою правоту, т.е. привести достаточные основания, подтверждающие истинность наших мыслей.

      Заключение

      Я постарался, не приводя формул и не углубляясь в дебри различных логик, показать место формально-логических законов в обычном мышлении обычного субъекта. Логические законы интересны, конечно, и сами по себе. Но они прежде всего — необходимые элементы логического, правильного мышления. Подобное мышление всегда обладает уже выведенными нами признаками:

    • определенность
    • непротиворечивость
    • однозначность
    • обоснованность
    • Именно такое мышление позволяет разумным существам не только понимать и убеждать друг друга, но также сохранять знания и передавать их последующим поколениям. Методологические следствия из всего, сказанного выше, тривиальны: понимание и применение перечисленных методов правильного мышления, а также требование этого от других — позволяет отдельному субъекту сформировать какие-то определенные и обоснованные взгляды на мир и на себя в этом мире, а группе субъектов — хоть о чем-нибудь договориться, общаясь на любые темы. Для начала — хотя бы это. Для начала.

      Еще по теме:

      • Уволить работника через суд Работника нашей фирмы посадили в тюрьму. Как его можно уволить? В этом вопросе ключевым является то, что подразумевается под словосочетанием «посадили в тюрьму». Если сотрудник 1) осужден к реальному отбытию наказания в местах лишения свободы и 2) приговор […]
      • Полисы осаго в ульяновске Где купить страховку ОСАГО в Ульяновске Наличие полиса обязательного страхования автогражданской ответственности (ОСАГО) является законодательно закрепленной нормой для всех автовладельцев на территории РФ. Наличие полиса ОСАГО позволяет компенсировать […]
      • Образец заявления медико-социальной экспертизы Межрегиональный Центр независимой г. Новосибирск, ул. Выставочная 32/1, кв.144Адрес для почтовой корреспонденции: 630049 ул. Галущака 2, 5 подъезд, офис №37Телефоны: (383)375 45 61, +7 923-775-45-61. E-mail: [email protected] Прием: Пн.-Пт. 09.00-18.00 Дата […]
      • Оплата налогов по усн ип Отчетность ИП на УСН без работников УСН (упрощенная система налогообложения) — самый распространенный специальный режим уплаты налогов, который предусмотрен для малого и среднего бизнеса. Авансовый платеж по налогу платится по итогам первого квартала, […]
      • 1931 состав преступления (СЗ СССР 1931 г. № 4, ст. 44) Об ответственности за преступления, дезорганизующие работу транспорта. Постановление Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров. Об ответственности за преступления, дезорганизующие работу […]
      • Определяет порядок наследования Порядок наследования по закону Наследование может осуществляться в порядке наследования по закону или по завещанию. Вступает в силу порядок наследования по закону при отсутствии завещания. Если наследодатель в завещании распорядился не всем наследственным […]
      • Бологовский суд Бологовский городской суд Тверской области Место в судебной системе В соответствии со статьей 4 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации", районные суды относятся к судам системы федеральных […]
      • Высоколатентные преступления это Латентная преступность, методы ее вычисления Латентная преступность – это преступность, которая не зарегистрирована в уголовной статистике. Все преступления по степени латентности можно разделить на три группы: 1. преступления низколатентностные (убийства, […]